Этапы становления СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ

НАУКА И ВОЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ № 2/2009, стр. 59-64

иСтория военного иСкУССтва и воорУжения

Этапы становления СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ

УДК 355.4

Полковник Н.Е.БУЗИН,

слушатель Военной академии Генерального штаба

Вооруженных сил Российской Федерации,

кандидат военных наук, доцент

В.И. ШАТЬКО,

профессор кафедры тактики (слушателей)

Военной академии Республики Беларусь,

кандидат военных наук, профессор

В последнее время на страницах военной печати много внимания уделяется силам специальных операций (ССО), их роли в войнах и вооруженных конфликтах. В то же время опыт их становления и развития теории применения исследован не достаточно глубоко. Этому вопросу посвящена предлагаемая статья.

Термин «специальные действия» появился относительно недавно, лишь в середине ХХ века, а понятие «специальные операции» - еще позже. Главным родовым признаком, объединяющим этих два понятия, является диверсионно-разведывательная деятельность в тылу противника. Следовательно, говорить о специальных действиях (операциях) как о чем-то новом и уникальном будет не совсем корректно. Практика применения воинских формирований для решения типовых задач в тылу противника существует уже сотни лет. Наиболее полно вопросы применения сил и средств в тылу противника с точки зрения российской военной мысли рассмотрены в [1]. В целом соглашаясь с выводами автора, считаем целесообразным дополнить это исследование с учетом имеющегося опыта применения ССО.

Исследования, проведенные в последние годы, позволяют рассматривать специальные действия и развитие теории их применения в рамках четырех исторических периодов: зарождение и развитие специальных действий регулярной армии и иррегулярных вооруженных формирований с конца ХVII века до Первой мировой войны; развитие содержания и форм специальных действий с 1914 г. по 1938 г.; совершенствование теории и практики применения сил специального назначения, трансформация их в силы специальных операций с 1939 г. по начало 1990-х годов; развитие теории и практики применения ССО с начала 90-х годов ХХ века по настоящее время (таблица). Основаниями для данной периодизации являются развитие средств вооруженной борьбы и изменения во взглядах на применение специальных способов действий в вооруженном противоборстве.

Зарождение и применение специальных способов вооруженной борьбы в период с ХVIII века до Первой мировой войны.

Бесспорно, пальма первенства в применении «специальных» способов боевых действий в интересах активной обороны принадлежит русскому царю Петру I. Созданный им в ходе Северной войны (1700 - 1721 гг.) летучий корпус - корволант - являлся прообразом регулярного специального войскового формирования , предназначенного для боевых действий на тыловых коммуникациях противника, лишения его источников снабжения в форме проведения отдельных специальных акций. Его задачи были закреплены в «уставе воинском», изданном в 1716 г. Тем самым впервые на государственном уровне была признана необходимость и полезность ведения специфических действий в тылу противника.

Активно применялись специальные действия в ходе колонизации Северной Америки европейцами. Тогда же возникло известное название «рейнджерс». В дальнейшем диверсионные (партизанские) формирования широко использовались в годы борьбы североамериканских колоний с Англией за независимость (1755 -1783 гг.). Несмотря на то, что специальные действия нашли применение в боевой практике, официальная военная наука долгое время не признавала их. Опыт привлечения регулярной армии для решения задач в тылу противника, приобретенный Петром I и его соратниками, постепенно был утерян и в русской армии.

Этапы становления СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙВозрождение применения специальных действий для решения боевых задач в ходе войн относится ко времени наполеоновских походов. Примерами тому являются герильи в Тироле (1809 г.) и Испании (1811 г.). Именно испанцам принадлежит идея обобщения опыта специальных методов борьбы. Так, 17 апреля 1809 г. была принята «Инструкция по сухопутному корсарству», являющаяся первым подобным документом в странах Западной Европы [2]. Заслуживает внимания опыт организации народного сопротивления войскам Наполеона в Пруссии, где идеологом и главным теоретиком выступил А. Гнейзенау (1811- 1813 гг.). Согласно существовавшим взглядам, «силы ландштурма должны были образовать отряды в тылу и на флангах противника, препятствовать его движению, перехватывать его снабжение и его курьеров, пользоваться всяким годным оружием, употреблять без разбора всякие средства для нанесения ущерба врагу…» [2].

Однако наиболее широко специальные действия были востребованы в ходе Отечественной войны 1812 года. Первое партизанское формирование под командованием командира батальона Ахтырского гусарского полка подполковника Д.В. Давыдова было создано и отправлено в тыл неприятеля 25 августа 1812 г. уже к исходу сентября 1812 г. в качестве армейских партизанских отрядов действовало 48 полков, из них 36 казачьих [1]. Анализируя роль специальных действий в тылу противника в ходе Отечественной войны, А.Свечин дал им следующую оценку: «Русские партизаны в 1812 году обратили неудачу наполеоновского похода в катастрофу» [3].

Специальные методы воздействия на тылы противника получили широкое распространение и в армиях других государств мира. Они успешно применялись в ходе англо-американских сражений на территории нынешней Канады (1812-1814 гг.), в англоафганской войне (1842 г.), в американо-мексиканской кампании (1846 - 1848 гг.), других колониальных войнах. Однако теоретически опыт обобщался недостаточно. И первым это сделал Д.В. Давыдов, издавший в 1822 г. фундаментальный труд «Опыт теории партизанских действий». Основные идеи, выдвинутые в этой книге, о целях, характере, сущности партизанских (специальных) действий, особенностях военного искусства сохранили свое значение до настоящего времени. Впервые в мировой истории в этой работе была предложена система партизанских действий, состоящая из двух частей. Первая - действия в тылу противника (в наступлении) и вторая - борьба с отрядами противника в собственном тылу (в обороне).

Сегодня отдельные исследователи пытаются найти основы специальных действий в работе выдающегося немецкого военного теоретика К. Клаузевица «О войне», изданной в 1832 г. Однако это не совсем обоснованно, поскольку Клаузевиц четко разделял две категории военной деятельности: сама война и подготовка к ней [4]. Это позволило ему сформулировать тезис о том, что деятельность по всестороннему обеспечению войны (в том числе партизанские действия) не относится к сущности войны. Тем самым из теории военного искусства был исключен тип войны, в котором деятельность по лишению противника внутренней способности вести вооруженную борьбу являлась главным содержанием.

Однако не все военные теоретики столь категорично относились к сущности войны. Так, полковник русской армии И.В. Вуич в 1850 г. издает учебник «Малая война» для слушателей Военной академии Генерального штаба. Автор считал, что к области данной войны должны быть отнесены: сторожевое охранение, кавалерийская разведка, охрана собственного тыла, беспокоящие действия в тылу противника, составной частью которых являются и партизанские действия, а также народные восстания. Сама «малая война», по мнению Вуича, представляла собой «действия войск небольшими частями, в разных местах, и большей частью одна от другой отдельно» [5]. Подобный подход в то время явился значительным вкладом в развитие основ специальных действий и получил более глубокое осмысление в последующем.

Значительной вехой в развитии практических и теоретических основ специальных действий стала гражданская война в США (1861 - 1865 гг.). Появление новых средств огневого поражения, изобретение мощных взрывчатых веществ, наличие сети железных дорог, применение телеграфа в системе управления войсками ознаменовали качественно новый период в теории специальных действий. Оборонительные и наступательные операции велись на достаточно обширном театре, обе стороны контролировали большие территории. В этих условиях основными объектами воздействия стали железнодорожная инфраструктура, подвижный состав и телеграфные линии. Для решения специальных задач в тылу противника потребовалось привлечение значительных по численности отрядов. В результате этой войны возник и получил американское название «рейд» способ действия крупных масс конницы в тылу противника, ранее известный как набег. Военные теоретики Запада достаточно скептически отнеслись к американскому опыту. Однако к чести русской армии, результаты боевых действий в США ими были обобщены, а теория получила дальнейшее развитие. В результате на маневрах в Варшавском военном округе в 1867 г. русскими войсками был проведен рейд с целью дезорганизовать отмобилизование условного противника. К сожалению, несмотря на положительную оценку результатов учений, данный способ не нашел применения в практике войск [1].

В конце ХIХ века интерес к войсковым специальным действиям вспыхнул вновь. Это было связано с тем, что в то время войны велись практически во всех уголках мира и носили в основном повстанческий (партизанский) характер. Традиционно использовался термин партизанские действия (война). Особого внимания заслуживают две из них: на Кубе (1868 - 1878 гг.) и австро-венгерская интервенция в Боснии и Герцеговине (1878 г.). Первая из них получила официальное название «малой войны» и показала высокую эффективность специальных действий против регулярных сил на «нецивилизованном театре войны». Вторая продемонстрировала действенность нетрадиционной тактики иррегулярных формирований, «которые то захватывали разведку противника, то преграждали путь его авангардам, то перерезали коммуникации, то действовали в его тылу» в центре Европы [1].

В 1885 г. вышел в свет фундаментальный труд начальника Оренбургского казачьего юнкерского училища Ф.К. Гершельмана «Партизанская война» [6]. Это исследование являлось наиболее полным для своего времени в области партизанских действий. В нем впервые в истории был использован термин «партизанская операция», рассмотрены вопросы подготовки и руководства ею в различные периоды войны, а также отдельные положения взаимосвязи теории и практики. Специальные действия в ней рассматривались исключительно как составная часть партизанской войны.

Дальнейшее развитие идеи «партизанской войны» получили в работе преподавателя Тверского юнкерского кавалерийского училища В.Н. Клембовского «Партизанские действия. Опыт руководства», датированной 1894 г. Особый интерес представляли мысли автора о тактике партизанских отрядов, использовании в боевой практике набегов и поисков, а также о возможности создания пехотных партизанских формирований и нацеливании их на железнодорожные коммуникации. И хотя ни одна из рекомендаций Клембовского не была реализована в войсковой практике, они явились весомым вкладом в теорию специальных действий [6]. Да и история на рубеже веков вновь подтвердила эффективность специальных действий. Так, в англо-бурской войне 1899-1902 гг. иррегулярные формирования общей численностью 30 - 35 тысяч человек, достигнув высокой маневренности и применив специальные способы действий, смогли противостоять почти полумиллионной английской регулярной армии. Эта война показала высокую эффективность использования снайперов на поле боя, в том числе и в тылу противника.

К началу Первой мировой войны в военную науку прочно вошло понятие «малая война». Под ней понималась «вся совокупность самостоятельных операций малыми отрядами, которые ведутся или наряду с большими операциями и независимо от них, или же заменяют их при недостатке регулярных войск; при этом только в редких случаях преследуется уничтожение неприятельских сил; большая часть задач заключается в том, чтобы тревожить и теснить врага, принуждать его к выделению части своих главных сил и этим косвенно содействовать успеху» [9]. Однако большинство теоретиков признавало самостоятельный характер малой войны только на внеевропейских театрах. По существовавшим взглядам, эта война должна была вестись силами регулярной армии с использованием специальных методов борьбы. Признавалось, что для слабых государств это единственно возможная форма временной защиты своей родины от сильного интервента.

Таким образом, в ходе первого периода специальные действия существуют де-факто, но не признаются де-юре. В наиболее сложные моменты истории к ним обращались военные специалисты практически всех стран, однако после завершения войны накопленный опыт, как правило, утрачивался и не находил отражения в уставных документах. Наиболее четко теоретические основы были разработаны в России. При этом в русском военном искусстве параллельно существовали два понятия: народная война - к ней относились действия вооруженных отрядов из местных жителей, и малая война - применение армейских отрядов в ближайшем тылу противника. Кроме того, русская армия первой в мире создала штатные подразделения (пластунские батальоны), предназначенные для осуществления разведывательно-диверсионных действий. В целом специальные действия развивались как составная часть применения регулярной и иррегулярной конницы в тылу противника и отождествлялись с партизанскими действиями.

Развитие содержания и форм специальных действий в период с 1914 по 1939 годы

Ход Первой мировой войны заставил военное руководство многих стран по-новому взглянуть на роль и место специальных операций при подготовке и ведении крупномасштабных военных действий. Новые средства поражения, массовые армии и необходимость снижения боевых возможностей противника любыми средствами ознаменовали новый виток в развитии теории специальных действий.

Так, в Германии накануне войны в недрах разведки была создана служба «S» (саботаж и диверсии), в основу действий которой был положен принцип упреждающего воздействия. Под этим принципом понималось, что диверсии на территории противника начинаются одновременно с началом войны, до того как будут предприняты ответные меры. участие в войне на стороне Германии многонациональной Австро-Венгрии привело к широкомасштабному использованию ее армией различных национальных иррегулярных партизанских подразделений для совершения диверсий и ведения разведки. Те же приемы использовали спецслужбы Германии с целью ослабления Российской империи и раскола ее на национальные образования. Для этого создавались различные диверсионные, разведывательные и пропагандистские воинские части и подразделения из числа русских военнопленных и уроженцев национальных окраин. Немцами были сформированы польский, грузинский и мусульманский легионы, применявшиеся на фронте в разведывательно-диверсионных и пропагандистских целях. Одной из особенностей специальных действий стало использование «пятых колонн» в тылу противника, а также вовлечение в вооруженное противоборство стран, официально не участвующих в войне [11].

Россия, располагавшая к началу войны самой развитой теорией и опытом ведения специальных действий, не воспользовалась своими преимуществами. Попытки русского командования организовать партизанскую войну при отступлении из Польши не увенчались успехом ввиду ее полной неподготовленности. В целом следует отметить, что на Европейском ТВД в условиях сплошных фронтов малая война практически не осуществлялась. Ее вели бельгийцы, при занятии их территории немцами, и сербы. Однако и в условиях позиционной войны происходило дальнейшее развитие специальных способов ведения войны.

Наиболее успешно специальные методы борьбы применялись против стран Антанты немецким командованием в Кении, Китае, Средней Азии в 1915 - 1916 гг. При этом упор делался на организацию партизанской войны силами местного населения.

США и Великобритания также активно развивали специальные формы борьбы в колониальных войнах. Одним из наиболее известных теоретиков и практиков в области данного направления военной науки являлся англичанин Томас Эдвард Лоуренс. Целью действий его отрядов в Аравии было уничтожение при помощи мощной агентурной сети не столько личного состава турецкой армии, сколько ее материальной базы. Аналогичным образом применял свои силы в Персии и на Кавказе английский генерал Денсгервиль. Существенный вклад в теорию специальных действий внес и американский полковник Уильям Митчелл, который разработал основы боевого применения парашютно-десантных войск (1918 г.).

Огромный опыт ведения как партизанских, так и противопартизанских действий был накоплен в ходе Гражданской войны в России, когда обе стороны активно применяли данную форму вооруженной борьбы. В то же время произошло существенное изменение взглядов на сущность специальных действий в тылу противника. С подачи В.И. Ленина партизанская война стала пониматься как составная часть политической борьбы, а не как один из способов применения воинских формирований [7]. Вместе с тем основной составной частью специальных действий РККА после окончания Гражданской войны являлись противоповстанческие и противопартизанские действия.

Попытка обобщить накопленный опыт и теоретически совместить военно-профессиональный и классовый подходы к партизанским действиям в тылу противника принадлежит М.В. Фрунзе. В своей работе «Единая военная доктрина и Красная Армия» он, как представитель высшего военного руководства страны, официально заявил о необходимости подготовки и ведения регулярными вооруженными силами партизанских действий в тылу противника. На основе оценки уровня военных угроз, реальных возможностей страны, отечественного и мирового опыта он обосновал необходимость подготовки страны и вооруженных сил к ведению малой войны. По этому поводу М.В. Фрунзе писал: «…средство борьбы с техническими преимуществами армий противника мы видим в подготовке ведения партизанской войны на территориях возможных военных театров. Если государство уделит этому достаточно серьезное внимание, если подготовка этой «малой войны» будет производиться систематически и планомерно, то и этим путем можно создать такую обстановку, в которой при всех своих преимуществах они окажутся бессильными » [8].

После смерти М.В. Фрунзе его последователи продолжают работы по теоретическому обоснованию возможности осуществления специальных действий в тылу противника. Этой проблеме посвящены труды П.А. Каратыгина «Партизанство», М.А. Дробова «Малая война (партизанство и диверсии)». Особый интерес в рамках исследования представляет последняя работа, поскольку автор выделил две основные формы малой войны: партизанство и диверсии. Если первая форма рассматривалась в основном с точки зрения политической борьбы за власть, то вторая впервые была рассмотрена как самостоятельная составляющая специальных действий. Именно в этом исследовании четко и ясно говорится о недопустимости объединения диверсий и разведки, дается обоснование подобному подходу. По мнению автора, «диверсии -это боевая работа, они всегда имеют задачей ослабление мощи противника…, организация диверсионной работы должна быть выделена от работы по активной разведке» [9]. Советский военный теоретик делает важный вывод о неразрывном единстве двух форм малой войны.

Идеи М.В. Фрунзе и его последователей развиваются и воплощаются в жизнь в приграничных округах. Начиная с 1930 года получает активное развитие десантирование с парашютом и, как итог, создаются воздушно-десантные войска. В 1933 году на территории Украины проводятся учения с привлечением диверсионных отрядов и авиации, по итогам которого делается вывод, что «заранее обученные подразделения при надлежащем управлении из единого центра в состоянии провести внезапную и широкомасштабную операцию, которая парализовала бы все коммуникации в западных областях Украины и Белоруссии, занятые условным противником» [9]. В ходе данных маневров впервые в практике войск была обоснована целесообразность проведения специальных действий в интересах оборонительных операций. С 1930-х годов начинается интенсивная подготовка командного состава, военнослужащих и отдельных подразделений к действиям в тылу противника со специальными задачами. В качестве руководящих документов были разработаны «Инструкция по ведению активной разведки в мирное и военное время», «Положение о подготовке подрывных диверсионных действий в тылу противника», «Положение о подготовке партизанских действий в тылу противника на его территории», «Положение об организации партизанского движения в тылу противника на территории СССР». По состоянию на 1932 год специалистов для партизанской войны готовили в трех школах. Для ведения диверсионных действий предназначались и формирования воздушно-десантных войск. Теоретические наработки и тактика войсковых диверсионных подразделений прошла апробацию в ходе боевых действий в Испании и получила самую высокую оценку руководства страны [9; 10]. В ходе испанских событий диверсионные действия приобрели форму систематических специальных действий на железных и шоссейных дорогах в тылу противника.

Начиная с 1937 года в СССР происходят резкие изменения в доктринальном подходе к ведению боевых действий. Официальная система взглядов не допускала возможности прорыва крупных группировок противника на советскую территорию. Следовательно, специальные и партизанские действия перестали рассматриваться как составные части теории военного искусства. Большинство разработчиков концептуальных основ специальных действий в тылу противника были репрессированы и обвинены в «попытке подорвать мощь Красной Армии и подготовить ее поражение в случае войны». Основная масса кадровых советских диверсантов, обученных и подготовленных в течение пяти лет, была уничтожена, партизанские отряды расформированы, тайники с оружием ликвидированы [10]. Подверглась ревизии вся система взглядов на специальные действия. Из обращения были изъяты все руководящие документы и литература по данной тематике «как политически вредные и устаревшие». Сами термины «диверсия», «диверсионная деятельность» стали применяться исключительно применительно к врагам Советского государства. Дальнейшее развитие теории применения ВДВ пошло исключительно в направлении обеспечения наступательных операций Красной Армии путем боевых действий в тылу противника в форме общевойскового боя. Однако идеи диверсионной деятельности интенсивно развивались немецкими военными специалистами.

Совершенствование теории и практики применения сил специального назначения в период с 1939 года по начало 1990-х годов

В фашистской Германии конец 1930-х годов характеризуется серьезной разработкой вопросов специальных действий в тылу противника. Так, с 1938 г. активную работу по обеспечению реваншистских планов рейха вело управление при штабе верховного главного командования вооруженных сил Германии «Абвер (заграница)». Перед ним была поставлена задача по организации широкой разведывательной и подрывной работы против СССР и Великобритании. В составе вновь созданного управления имелся отдел, который носил кодовое название «Абвер-2». Это подразделение специализировалось на организации диверсий, террористических актов, акций саботажа, а также на разложении армии и дезорганизации тылов противника. Основными направлениями деятельности «Абвер-2» были: подготовка диверсантов для заброски в тыл противника; разработка, изготовление, испытание и использование массовых и индивидуальных средств террора; планирование и осуществление диверсий и терактов; подготовка повстанческих отрядов; организация специальных подразделений из числа фольксдойчей и представителей национальных меньшинств для уничтожения либо сохранения важных стратегических объектов [11].

В ходе захвата стран Западной Европы немецко-фашистские диверсионно-разведывательные формирования провели в общей сложности около 200 специальных акций. Особенно успешными их можно считать в Австрии, Чехословакии, Польше. Именно на польской границе получили боевое крещение немецкие диверсанты, составившие впоследствии костяк формирования «Бранденбург». Так, в августе - сентябре 1939 г. боевыми группами «Эбингауз», включавшими в свой состав немецких диверсантов и бойцов «Немецко-Судетского добровольческого корпуса», были предприняты попытки захвата шахт и фабрик в приграничной зоне. Ими же были успешно осуществлены операции по захвату и удержанию тоннеля через высокогорный Яблунковский перевал и промышленного центра Катовице.

Обстрелянные в этих боях кадры послужили основой для развертывания «учебно-строительной роты ЦБФ 800» в местечке Слияч (Чехословакия). Впоследствии рота была переведена в Бранденбург и развернута в специальный диверсионно-разведывательный батальон, который весной 1940 года переформировали в полк под названием «Бранденбург-800», который стал первым регулярным формированием подобного типа в новой истории [11]. В последующем немецкие диверсанты успешно использовались в войне против Советского Союза. Основными задачами, которые решались ими, были: захват и удержание важных объектов инфраструктуры в интересах наступающих войск; обеспечение воздушных ударов люфтваффе по аэродромам и военным объектам; нарушение проводных линий связи; осуществление провокаций и проведение террористических актов против военных руководителей и представителей советской власти; распространение лживой информации и панических настроений.

Успехи немецких диверсантов в ходе боевых действий в Европе, английских «командос» на Ближнем Востоке, высокий профессионализм финских спецподразделений обусловили всплеск интереса к ним со стороны руководства многих государств. Так, у. черчиль в записке руководству штабов родов войск 9 июля 1940 г. отмечал: «Мы должны начать работу над организацией специальных сил и дать им возможность действовать на тех территориях, население которых сочувствует нам» [12]. В различных странах мира начали появляться регулярные отряды для решения специальных задач в тылу противника.

Советское командование с началом войны предприняло попытку создать специальные формирования, однако их потенциал был реализован только в ходе партизанских действий в тылу противника и в борьбе с незаконными вооруженными формированиями на собственной территории. Отдельные мероприятия тактического уровня, попытка проведения которых в интересах оборонительных операций имела место в 1941 - 1943 годах, существенно на ход военных действий не повлияли. В целом армейские диверсионные формирования не получили широкого распространения ни в СССР, ни в других государствах.

В послевоенной эволюции сил специального назначения можно проследить несколько этапов, содержание и временные рамки которых определяются военно-политическими целями государств и военных блоков, научно-техническим прогрессом и существовавшими стратегическими концепциями. В этот период центр тяжести в исследовании роли и места специальных действий был перенесен на Запад. Этому способствовал агрессивный характер политики США и других стран НАТО, стремившихся реализовать свои интересы в различных частях земного шара.

Первый этап послевоенного периода эволюции ССО и теории их применения можно условно ограничить рамками 1950- 1960 гг. Именно в это время, несмотря на доминирование взглядов о приоритетах «атомных ударов» в рамках стратегии «массированного возмездия», происходит воссоздание формирований спецназа в составе вооруженных сил США, Великобритании и ряда других стран. Примечательно выражение одного из официальных представителей Белого дома того периода: «ирония ядерного века заключается в том, что самым эффективным современным оружием является партизанская война» [2].

Исследования, проведенные в области применения сил специального назначения (ССН), и опыт их действий в Корее позволил на рубеже 50 - 60 гг. прошлого века выдвинуть новые идеи. Основная из них связана с тем, чтоб наряду с непосредственным применением силы перед формированиями специального назначения должна ставиться цель «умножения сил», выступающих на стороне США и их союзников. В этой связи повышенное внимание начинает уделяться разработке операций тайной борьбы. При этом основной упор делается на скрытность и анонимность воздействия на противника. Необходимо отметить, что к концу этого этапа в названии нормативных документов впервые появился термин «операции» применительно к действиям ССН. Это позволяет утверждать, что в западной военной науке отдельные боевые акции этих сил начали расценивать как возможные действия более высокого уровня. В 1958 году впервые в армии США дается определение «партизанской войны» как части «необусловленных конвенциями военных действий, осуществляемых относительно небольшими группами, которые применяют наступательную тактику, чтобы подорвать боеспособность противоборствующей стороны, ее промышленный потенциал и моральное состояние…» [13]. Одновременно в другом уставе подчеркивалось, что в будущих мировых войнах партизанская война найдет широкое применение. «Воюющие стороны при разработке стратегических планов и при их осуществлении будут учитывать партизанскую борьбу как необходимый и важный фактор» [13]. В это же время в СССР (1950 г.) формируются роты специального назначения армейского и окружного подчинения, предназначенные для обнаружения и последующего уничтожения средств ядерного нападения противника.

В ходе следующего этапа (1961 - 1969 гг.) была разработана и опробована доктрина «специальной войны», которая наиболее полно отвечала стратегии «гибкого реагирования». Исследования проводились группой военных теоретиков во главе с генералом М. Тейлором с учетом реальных потребностей США и их союзников. Примечательно, что американцами творчески использовался опыт Великой Отечественной войны. В рамках работы было осуществлено коллективное исследование под руководством Дж. Армстронга «Советские партизаны во Второй мировой войне». В новой военной программе «СТАРС-70», в которой определялись задачи вооруженных сил США на ближайшие 10 лет, впервые велась речь не только о развитии сухопутных войск, военно-морских и военно-воздушных сил, но также о предназначении ССО.

Существенное влияние на теорию и практику специальных операций оказала война в Индокитае. Она заставила переосмыслить особые методы войны, включавшие диверсионные и психологические аспекты. В этот период начинается активное использование термина «противоповстанческая операция», под которой понималось сочетание политических мероприятий с военными действиями против партизан. В результате в Полевом уставе армии США FM 100-5 отмечалось, что «в условиях, когда использование обычных вооруженных сил необходимо ограничить, потребность в ведении специальных действий возрастает, и они могут привести к успеху при минимальном использовании обычных вооруженных сил. При ведении ограниченной или «холодной» войны военные действия могут быть сведены к управлению войсками спецназа или к борьбе с подобными войсками» [14].

В 1960-е годы в Советском Союзе отмечался рост численности войск спецназначения. В период с 1961 по 1964 год было сформировано десять бригад, пять отдельных отрядов и 12 отдельных рот СпН, на которые были возложены как разведывательные задачи, так и специальные, в том числе содействие организации и развитию партизанского движения, уничтожение или вывод из строя важных объектов в тылу противника и другие.

Очередной этап эволюции ССН в ССО ограничивается 1969 - 1981 гг., когда в США была принята новая военно-политическая доктрина «реалистического сдерживания». В это время произошла значительная переоценка роли и места ССН в локальных войнах и конфликтах. Поражение США во Вьетнаме, рост терроризма, вспышка политических волнений в Центральной Америке и ряде других регионов, ввод советских войск в Афганистан, а также создание нового элемента в структуре вооруженных сил - сил быстрого развертывания существенно повлияли на эволюцию взглядов на специальные действия. В этот период мнения военных экспертов существенно расходились как в оценке эффективности этих формирований, так и в реальных возможностях. Были существенно пересмотрены задачи и функции ССН, а сам термин «специальная операция» получил широкое распространение.

На основе первых проведенных спецопераций ССН в Афганистане в 1980 г. в Советской Армии были разработаны «Основы войсковых специальных действий».

Наиболее содержательным и по-настоящему революционным может считаться этап с 1981 по 1991 год. В 1981 году США была провозглашена стратегия «прямого противоборства». Она включала в себя концепции «всеобщей силы», «существенного равенства», «географической эскалации» и «конфликтов низкой интенсивности». Именно в рамках последней роль ССН была определена ведущей. В результате совместных усилий Командования учебных и научных исследований сухопутных войск (СВ) США и университета национальной обороны в 1981 г. был принят Полевой устав СВ США FM 100-20 «Конфликты низкой интенсивности» (КНИ), в котором регламентировались действия вооруженных сил и был впервые применен термин «силы специальных операций». В этом же году появилось наставление FM 31 -22 «Руководство, контроль и поддержание операций сил специального назначения», а через два года, в 1983 году, FM 31-20 «Техника проведения специальных операций». Одновременно с принятием концепции КНИ были определены четыре основные формы применения ССО в конфликтах: обеспечение внутренней безопасности поддерживаемых режимов; борьба с терроризмом; участие в операциях по поддержанию мира; использование в операциях в чрезвычайных условиях мирного времени. Спустя некоторое время последняя из них стала включать в себя практически любые действия: от подавления массовых беспорядков и забастовок до ликвидации последствий стихийных бедствий и забастовок. Добавилась и еще одна форма использования ССО в КНИ - борьба с организованной преступностью.

Наряду с военно-теоретическим обоснованием новых задач и предназначения ССО США создавалась и нормативно-правовая база для их функционирования. уже в 1982 г. ССО были сведены в 1-е командование специальных операций, подчиненное командованию СВ на континентальной части США. В 1984 г. создается Объединенное управление специальных операций, подчиненное Комитету начальников штабов. Одновременно началось поэтапное объединение диверсионно-разведывательных формирований, частей и подразделений обеспечения в единую структурную организацию с подчинением высшему органу военного управления. В сентябре 1986 г. Конгресс США утвердил закон о создании Национального агентства специальных операций и закрепил это в 191-м параграфе 8-й главы Свода Законов США, что являлось юридическим признанием необходимости данной структуры в рамках вооруженных сил [2]. В соответствии с данным законом в 1987 г. было создано Объединенное командование сил специальных операций с оперативным подчинением ему всех формирований ССО, дислоцирующихся на территории США. В перечень задач данной структуры входит обеспечение подготовки и поддержание в постоянной боевой готовности ССО для проведения специальных операций, включая действия по работе с гражданской администрацией и психологические операции. В 1988 г. было образовано командование специальных операций ВМС, а в 1989 и 1990 гг. - аналогичные командования в сухопутных войсках и ВВС, после чего на этом этапе развития ССО США реформа фактически завершилась. Вслед за США большинство развитых государств мира в последующем также создали собственные ССО.

С последнего десятилетия ХХ века начался новый период в развитии ССО. Начиная с операции «Буря в пустыне», эти силы принимают активное участие во всех вооруженных конфликтах. Причем круг их задач постоянно расширяется, формы и способы действий совершенствуются. Растет и масштабность их применения.

Таким образом, можно утверждать, что силы специальных операций возникли в конце XVII века и прошли несколько периодов своего развития: от отдельных отрядов, ведущих специальные действия в тылу противника, до отдельного вида вооруженных сил. В различные моменты истории интерес к действиям таких сил то усиливался, то падал, что всегда зависело не только от применяемых средств и характера вооруженной борьбы, но и от условий военно-политической обстановки. Вначале считалось, что действия в тылу противника - удел слабого в борьбе с более сильным. Затем противоборствующие стороны стали применять их не только в обороне, но и в наступлении. Особое развитие специальные действия получили в годы Отечественной войны 1812 года на территории России, а после нее их опыт был превращен в стройную теорию партизанской войны. И до середины 30-х годов ХХ века специальные действия планировались и осуществлялись в ходе партизанской борьбы. В годы Второй мировой войны и особенно в послевоенный период теория и практика специальных действий в тылу противника получила дальнейшее развитие, а формирования, предназначенные для их ведения и сначала названные специальными войсками, к началу 90-х годов ХХ века были трансформированы в силы специальных операций.

ЛИТЕРАТУРА

1. Квачков В.В. Основы теории специальных действий Вооруженных сил РФ. Монография. В 2-х частях. - М.: ЦВСИ ГШ ВС РФ, 2005. - ч.1. - 412 с., ч.2. - 385с.

2. Богданов В.Н., Осадчий С.П., Терехова В.В. Армия и внутренние войска в противоповстанческой и противопартизанской борьбе. Мировой опыт и современность. - М.: ГК ВВ МВД РФ; Инст. ВИ МО РФ.-1997.-194 с.

3. Свечин А.А. Стратегия. - М.: Кучково поле. - 2003. - 636 с.

4. К. Клаузевиц. О войне. В 2т. Т.I - М.: ООО «Издательство АСТ», 2002.-558 с.

5. Вуич И.В. Малая война. - СПб: Тип. Э. Праца, 1850. - 78с.

6. Боярский В.И. Партизаны и армия. История утерянных возможностей. - Минск: Харвест; М.:АСТ, 2001. - 301 с.

7. Ленин В.И. Партизанская война. ПСС, изд. 5-е. Т. 14. - М.: Госполитиздат, 960.

8. Фрунзе М. В. Избранные произведения. - М.: Воениздат, 1957.

9. Малая война. Организация и тактика боевых действий малых подразделений. - Минск: Харвест, 2000. - 512 с.

10. Бузин Н.Е., Шатько В.И. Партизанская война: исторические аспекты теории и практики // Наука и военная безопасность. - 2004. - № 3. - С. 53 - 58.

11. Бузин Н.Е., Шатько В.И. Диверсионно-разведывательные силы фашистской Германии и их применение в начале Великой Отечественной войны// Наука и военная безопасность. -2005. - №3.-С. 60-63.

12. Миллер Д.Н. Командос. - Минск: Харвест, 2003. - 463 с.

13. Наставление армии США FM 31-21 «Партизанская война и боевые действия войск специального назначения». Пер.сангл. - М.: Воениздат, 1959.

14. Полевой устав армии США FM 100-5 «Ведение боевых действий». Пер.сангл. - М.: Воениздат, 1964.


Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте

  • <a href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX" data-mce-href="http://www.instaforex.com/ru/?x=NKX">InstaForex</a>
  • share4you сервис для новичков и профессионалов
  • Animation
  • На развитие сайта

    нам необходимо оплачивать отдельные сервера для хранения такого объема информации